База знаний

Наталья Селезнева: "Я человек наивный, всегда верю в лучшее"

“Столетник” | 25.04.2019

Обитательница просторной квартиры на Тверской - та же «хорошая девочка Лида» из «Приключений Шурика». Те же восторженные глаза, тот же звонкий голос, обаятельная улыбка... 

Та же, да не та – все-таки жизнь не прошла стороной. Сейчас Наталья Селезнева не столь уж часто появляется на сцене своего родного Театра сатиры, все реже снимается в кино. И не по банальным естественным причинам – возраст еще далеко не «тот», с формой все в порядке, да и предложений в избытке. Так почему же?

– Наталья Игоревна, верно ощущение, что профессия отошла для вас на второй план?

– Ну как сказать… Что-то выпрашивать, выискивать – это не про меня. Можно было бы найти продюсера, режиссера, пьесу. Ходить, предлагать, пробивать. Но мне этого совершенно не хочется. Одна моя подруга когда-то очень мудро сказала: «Ходить надо туда, где нас любят». С годами я поняла смысл этих слов, причем касаются они абсолютно всего: начиная от бани, магазина и заканчивая работой, высоким искусством. Если режиссер в тебя влюблен: видит только тебя, хочет работать только с тобой – сказать «нет» невозможно. А когда могут обходиться без тебя, я инициативу не проявляю.

– Может, разочаровались в актерской профессии?

– Упаси бог! Никогда! Никогда я не могу этого сказать, потому что хочу играть и надеюсь, что если здоровье позволит и жизнь не преподнесет каких-то дурацких сюрпризов, то обязательно буду. Как можно разочароваться в том, что составляет твою жизнь?

– Просто в вас энергия такая, что впору крутить турбину ГЭС, и такое ощущение, что она остается нерастраченной.

– Да прям! Вы знаете, я горжусь тем, что помогала Андрееву (муж Селезневой, знаменитый актер и режиссер. – Ред.) и Гафту, когда они выпускали «Самую большую маленькую драму» по рассказу Чехова «Калхас». Присутствовала на репетициях, кормила их, слушала, как они работают, принимала участие в обсуждениях. И, в общем, без ложной скромности скажу, работала вместе с ними.

– В качестве Музы?

- Наверное. И они говорят, что если бы не я, то, может быть, все это и развалилось бы на каком-то этапе. То есть была скорее не Музой – это все-таки очень высокопарно и нескромно звучит, а цементом.

– А как же личные амбиции, которыми напичкана профессия актрисы?

– Меня настолько это удовлетворило – то, что отработала с ними прошлый сезон! Насколько напитало! Может быть, даже больше, чем если бы сама что-то сыграла. А у себя в Театре сатиры я с удовольствием играю в двух спектаклях: «Вечерний выезд общества слепых» и «Идеальное убийство».

– Не маловато ли? Все-таки прима…

– Это кто вам сказал, что я прима? Прима для меня – это Алиса Фрейндлих. Вот прима! А я?.. Вот представьте, никогда не клала себя на аптекарские весы и не ставила гирьки на другую чашу. Об этом просто не задумывалась.

– Даже во время «Кабачка…», когда по улице не могли спокойно пройти?

– А уж тогда тем более – были совершенно другие заботы, надо было воспитывать сына, ставить его на ноги, доставать продукты, решать бытовые проблемы. Тогда вообще было не до оценок.

– Неужели ни разу голову не повело от славы и успеха? 

– Нет, не вело никогда. Внимание зрителей у меня вызывало удивление – ой, надо же, оказывается, нас здесь любят. Но мысли были совершенно спокойные, земные. Да нет, это вообще дурь какая-то – себя проецировать на небосклоне звезд.

– Кстати, дурь весьма распространенная.

– Этого не понимаю. Я, наверное, тарелка из другого сервиза. Я люблю книжки, а больше всего на свете люблю Пушкина. И когда слушаю Познера, иногда думаю: а вот если бы меня он спросил о желаниях заветных, как спрашивает своих гостей, – я бы сказала, что мое желание – провести день с Пушкиным. А потом бы добавила: нет, сутки – и день, и ночь. 

– Ну так вы же Натали.

– Да, я Натали. Хотя и задумываюсь: ведь мы – люди таких разных эпох. Внук мой, которому 18 лет, живет совершенно в другом измерении. А тут разница почти в 200 лет. И как бы я с ним общалась? Наверное, только бы читала его стихи. Вот такая неосуществимая мечта моей жизни.

– Что больше всего настораживает в дне сегодняшнем?

– Меня угнетает негатив, который во многом заполонил сегодняшнюю жизнь. Пошлость, бескультурье, неуважение людей друг к другу, отсутствие доброты. Отсюда и многие беды нашего общества. Наркотики, считаю, вообще чума XXI века!..

– С этим сталкиваетесь? Видите в жизни?

– Мне везет, в жизни я этого не вижу. Вообще, по природе своей я человек наивный, всегда верю в лучшее. 

– И часто люди пользуются вашей наивностью?

– Меня легко обмануть, очень легко. Но если себя ловлю на том, что начинаю сомневаться, так это или не так, я думаю: о, как жизнь меня поменяла! Я, которая была доверчива до невозможности всегда, и вдруг в чем-то сомневаюсь! Это совершенно для меня новое качество и не слишком приятное. Все-таки, несмотря на возраст, хочется оставаться доверчивой, восторженной, а не уныло скептичной. 

– Вас такой и воспринимают, начиная от «Операции Ы»…

– А я такая и есть! 

– Те же восторженные глаза, полные задора и наивности. Как же сохранили в себе ту девчонку?

– Я ничего для этого не делала. Если это так, то, наверное, в моем возрасте это плохо, наверное, уже произвожу впечатление старой дурочки. Понимаете, когда вижу наших красавиц актрис, советских, в каких-то безумных шляпках, с глазами, наведенными до ушей, в мини-юбках, мне больно. Я не хочу, чтобы над актрисами моего поколения смеялись. Над их подтяжками, надутыми губами. Их уважали, их обожали. И сегодня не должны смеяться.

– Красавица актриса – часто страшная судьба.

– Не знаю, не задумывалась. Я же не красавица. Красавица у нас – это Ирина Алферова. Недавно посмотрела фильм про Абдулова, увидела ее вместе с Сашей и поняла, вот она – женщина абсолютной красоты, просто живописной. От нее нельзя глаз оторвать, это лицо божественное. А я… У меня есть другие достоинства. Наверное, какое-то обаяние, гармония...

– Изюминка?

– Для кого-то изюминка, для кого-то вишенка на торте. Не знаю, но что-то, наверное, есть…

– Мне кажется, что у вас было очень много поклонников…

– Банальный вопрос.

– Это не вопрос. Хотя банальность тут так и просится. А вопрос – про супружеское постоянство с Андреевым. На чем оно держится?

– На постоянстве. Постоянство базируется на постоянстве – это тавтология, но факт. Бескорыстные отношения были изначально. Сегодня многие женщины ищут мужчину, на которого они могут навесить свои проблемы. Но разве мои отношения с Андреевым на этом строились? Конечно же нет.

– И разница в возрасте не смущала?

– Ничего вообще не смущало. Нам негде было жить, не на что. Но разве это играло какую-то роль? Просто нужно было быть вместе… «Сними ладонь с моей груди, мы провода под током…» А сегодня совсем другое, сегодня проводов под током у людей все меньше и меньше, чувствами руководит разум.

– В вашей романтичности никто не сомневается. А прагматизм что же, чужд?

– Сегодня? Уже нет. Потому что когда появилась семья, мне нужно было за нее отвечать. А рядом еще такой творческий человек, как Андреев. Просто жизнь заставила стать практичной.

– Жена вашего друга Гафта Ольга Остроумова говорит: в этой семье я и лошадь, я и бык, я и баба, и мужик, потому что Гафт витает в облаках.

– У меня все то же самое. Мы в этом смысле с Олей очень похожи.

– Но от вас, извините, веет благополучием…

– Почему вы так решили? 

- По некоторым моментам и деталям. Судя по всему, вы действительно можете не соглашаться на любые роли, имеете возможность выбирать, у вас все замечательно…

– Во-первых, сплюньте – тьфу-тьфу-тьфу, постучите. А потом, я не очень люблю это слово – «благополучие». Оно какое-то двусмысленное, в нем проскакивает элемент мещанства. 

– Но многим актрисам вашего поколения живется сейчас непросто.

– Вы знаете, я никогда не лезу в чужую жизнь, когда меня об этом не просят. Если мои друзья нуждаются в помощи, я всегда буду рядом, чего бы мне это не стоило. А если моим мнением не интересуются, то его никому не навязываю, с расспросами не пристаю. И уж тем более не интересуюсь какими-то интимными подробностями жизни своих коллег. Это их жизнь! Наверняка в их жизни очень много и трудного, и грустного...

– В вашей тоже? Несмотря на видимое благополучие, хоть это слово вам так не нравится?

– Еще раз говорю: я не знаю, что такое благополучие. Я знаю только одно – что Юлия Константиновна Борисова, актриса Вахтанговского театра и мой кумир, очень мудрый человек, говорит: когда я опустилась на самое дно, снизу вдруг постучали. Предела человеческой трагедии нет. Но многие эту трагедию переносят с таким достоинством. А кто-то – даже на мелочах ломается.

– Со стороны глядя, кажется, что в вашей судьбе обходилось без трагедий, без болезненных падений. 

-Откуда вы знаете? Со стороны такое ощущение? Ну, слава богу, что оно такое. Я стараюсь жить по кодексу своей чести и совести. Но то, что происходит в моей душе, только там и останется.

 

 Беседовал Дмитрий МЕЛЬМАН

 

0 комментариев 0
Загрузка комментариев...
Получайте последние новости!