25.10.2017 Комментариев: 0
Дмитрий ДИБРОВ: «ЗАДАЧА ТЕЛЕВИДЕНИЯ – СДЕЛАТЬ ВСЕ, ЧТОБЫ ЧЕЛОВЕК НЕ ВЫПАЛ ИЗ ЦИВИЛИЗАЦИИ» Дмитрий Александрович Дибров – российский журналист, телеведущий, продюсер и режиссер, а также певец, музыкант и актер. Работал на пяти федеральных телеканалах, член Академии российского телевидения, бессменный ведущий одной из самых рейтинговых программ на Первом канале – «Кто хочет стать миллионером?». Читайте эксклюзивное интервью с Дмитрием Дибровым в следующем номере «Столетника»!
04.09.2017 Комментариев: 0
Все статьи
03.11.2017 Комментариев: 0
– Молоко – поистине натуральный продукт. У всех млекопитающих (к которым относится и человек) оно занимает важнейшее место в питании для роста и развития детенышей. О его лечебных свойствах известно еще со времен Гиппократа. Но действительно ли молоко и молочные продукты полезны и показаны абсолютно всем людям? Оказывается, не так все просто…
11.10.2017 Комментариев: 0
Все статьи
Разное - Персона
Анастасия ВЕРТИНСКАЯ: Жизнь не отрепетируешь

Анастасия ВЕРТИНСКАЯ: Жизнь не отрепетируешь

 

Культовая актриса Анастасия Вертинская давно покинула театр, больше не снимается в кино. У нее теперь совсем другая жизнь – путешествия, интересные встречи, работа с творческим наследием отца. Есть и хобби, чуть не превратившееся в профессию, – кулинария. Которой актриса отдается с той же страстью, как когда-то на сцене…
 
– Анастасия Александровна, вы сторонница здоровой пищи или в том, что не слишком полезно, тоже есть некий смак?
– Как правило, повара не думают о полезности своих блюд. Если же учитывать современные критерии, то самая здоровая еда – это трава, силос. Но, согласитесь, есть силос с утра до вечера человек не будет, ему обязательно захочется чего-то другого, вкусненького. И обычно больше всего мы хотим ту еду, которую помним еще из детства. Когда вы голодны, вы же не говорите: сейчас бы ризотто из кальмаров, вы скажете проще: котлеток бы, борщика…
 
– Так самое простое, наверное, и есть самое здоровое?
– Смотря что называть здоровым. К примеру, свежий огурец – это одно; еда, приготовленная на пару, – совсем другое. Существует миллиард теорий здорового питания: раздельное питание, по группе крови… Единого подхода нет. Люди страшно зависимы от еды: это как наркомания или алкоголизм. Почему, скажем, мы встаем ночью и «идем» к холодильнику? Что-то же нас туда тянет. Вообще, еда – достаточно сложный «солярис», он рождает определенные образы, и у каждого этот образ будет свой.
Если же говорить о моем взгляде на еду… Вспомните, как в 
советские времена во многих семьях бережно хранились замечательные рецептурные книги еще от наших бабушек. А бабушки наши жили, когда в доме всегда была всевозможная снедь: разные заготовки, припасы, соленья, когда были тонкие вкусы. В дореволюционном меню вы встретите огромное количество французских слов – например, «пулярка» или «крем а ля шатильон» – тогда еще все это было соединено с высокой французской кухней. Мои родители очень хорошо в ней разбирались, и я эту высокую кухню, это тонкое сочетание вкусов пытаюсь возродить. В этом и есть философия моего отношения к еде. Для кого-то она здоровая, а для кого-то нет. Если доктор запретил вам, скажем, есть соленую рыбу, то, по моему мнению, какой же русский стол без соленой рыбы? Это же закуска величайшая!
 
– Вы хорошо знаете русскую, французскую, грузинскую, китайскую кухню. Можете сказать, какая полезнее, а какая вредней?
– Не могу. В китайской кухне, например, наиполезнейшим считается рис – китайцы вообще живут на рисе. Но это же не значит, что мы должны с утра до вечера есть рис, правда? Они живут в другом мире, в другом климате. А у нас холодно. И если бы мы жили только на рисе, не выжили бы. Русская еда – это ведь не только картошка с мясом. Под русской кухней подразумевается разнообразие, разносолье. Помните описания Елены Молоховец из ее знаменитой книги: «Надо спуститься в погреб, там отрезать кусок вчерашней телятины, взять к ней из бочки брусничную замочку и подать ее с хлебом с фисташковым маслом»? А теперь представьте образ жизни людей, которые так и питались. У них были погреба, куда они спускались за провизией, были повара, которые терли фисташковое масло – оно ведь не приходило из-за границы, с осени замачивалась брусника, потому что все знали, как это вкусно и полезно. Вот это для меня и есть здоровая еда.
 
– Но что для русского хорошо, для немца смерть. Может, нам не стоит увлекаться модной нынче азиатской, да и вообще иностранной кухней?
– Может быть. Но, знаете, когда путешествуешь, например, по Европе, то с радостью ешь эту европейскую еду, она другая. Там очень большой акцент на морепродукты. А недавно я была в Германии и просто не могла удержаться – ела и ела сосиски на улице. Как же это вкусно! Да еще с пивком. Да еще со всевозможными соусами. Ничего вкуснее не ела, чем сосиска на улице. А это их национальная еда.
 
– То есть вы не из тех женщин, которые каждый кусочек оценивают по количеству калорий?
– Я бы хотела, чтобы у меня был такой рациональный по отношению к своему здоровью подход к жизни. Но этого нет. Периодами на меня нападает настроение, когда я говорю себе: это нездоровая еда, нужно есть вот это. И тогда ем овощи, пью зеленый чай, с утра – воду кипяченую. Потом у меня начинается, как я его называю, «приступ чиабатты». Я покупаю этот квадратный хлеб, разрезаю вдоль, намазываю козьим сыром, сверху кладу сухие помидоры и весь съедаю. И следующие полгода не позволяю себе ни-че-го.
 
– Как говорится, «Двадцать секунд во рту – всю жизнь на талии».
– Да, но это если ты каждый день так себя ведешь. А вот такие гастрономические приступы, как мне кажется, нужно себе позволять. У кого-то это приступы шоколада, у кого-то – эклеры. Не надо быть к себе жестоким, ты же не репетируешь жизнь, она у тебя единственная.
 
– Но у вас, по-моему, такой проблемы и не было никогда – фигура замечательная…
– Как вам сказать... Постоянно сходить с ума, что у тебя не 90-60-90 , это, конечно, не жизнь. И в то же время распускать себя тоже не стоит. Поэтому, наверное, каждый человек вырабатывает в себе меру своих дозволенностей и распущенностей.
 
– Ваша нынешняя форма – это сложная лаборатория?
– Я не занимаюсь спортом. Просто мой день расписан с утра до вечера и весь насыщен делами. И, кстати, половина из них – полезные. 
 
– А оздоровительные процедуры в вашем ежедневнике присутствуют?
– Массаж. Это мое любимое занятие. Раз в неделю удается. Как раз сегодня четверг – у меня это день отдыха, но даже он заполнен. С утра у меня был массаж лица, потом общий массаж тела, дальше ванная. Затем интервью.
 
– А ванна какая-то особая?
– Ну, я люблю соли, травы…
 
– То есть уход за собой в вашем случае – тоже работа вполне серьезная?
– Это скорее привычка. Я, например, не умываюсь из-под крана никогда – только питьевой водой. Не третирую свое лицо, стараюсь его щадить – утром оно у меня час в креме. Я, правда, очень рано встаю…
 
– Но сон для женщины – самое главное. Сколько вы спите?
– Сон для меня всегда был мечтой. Потому что всегда были вечерние спектакли, которые заканчивались в десять – в половине одиннадцатого. А потом я не могла заснуть до четырех часов. Я по-прежнему долго не могу заснуть, рано вскакиваю. Но времени выспаться уже хватает.
 
– Театр по ночам не снится? 
– Нет. Я же с юных лет на сцене: сначала в «Современнике», потом был МХАТ, параллельно – театр Вахтангова, театр на Малой Бронной, театр Пушкина. Все это я уже прошла.
 
– Но есть же еще и тяга. К сцене, запаху кулис…
– Вот этого у меня стопроцентно нет. Да, я с удовольствием хожу в театр, сижу в зрительном зале. Но тот театр, который всю мою жизнь был идеалом, мечтой, алтарем, на который я несла все свои проблемы, личные драмы, – этот театр до какой-то степени… мне опротивел. Не потому, что театр не тот, а потому, что я сама себе опротивела. Так молиться на него, как молилась я, нельзя – надо понимать, что существует другая жизнь. Поэтому как чеховский Дядя Ваня с криком: «Я не жил, не жил!» я вылетела из этого театра. И увидела жизнь, которой была лишена по многим причинам. С одной стороны: советское время, железный занавес. А с другой – я сама себе этот занавес опустила, не видела жизнь, а видела только искусство, театр, роли. В конце концов, я вдруг опомнилась и поняла, что остался не такой уж большой кусок жизни и имеет смысл эту жизнь, наконец, увидеть. Сказала сама себе: я сделала все, что хотела, что могла, что позволил мне Господь Бог. И теперь я буду жить по-другому. И живу. 
 
– Значит, наверстываете упущенное? 
– Конечно. Именно сейчас мне интересно жить. Я могу заниматься рестораном, преподавать, много ездить, посещать европейские театры, заниматься творческим наследием отца. При этом я не могу сказать, что совсем ушла из профессии. У меня ведь и прежде случались огромные перерывы. 
 
– Своего возраста вы не скрываете?
– Нет, конечно. 
 
– Значит, он вас не пугает? 
– Старости я не боюсь, это нормальная фаза человеческой жизни, никто от нее не уйдет. В молодости есть своя радость – от той полной уверенности, что будешь жить вечно, что эта прекрасная жизнь никогда не закончится. Потом наступает другой период… Это жизнь... Старость дается одним как вознаграждение, другим – как пытка. Так вот мои годы – это, конечно, вознаграждение Господне. Единственное, чего я действительно боюсь, – дряхлости. Но это независящее от тебя физическое состояние. А старость – потрясающее ощущение. И потрясающее время. Потому что ты умен, мудр. Ты все знаешь. Тебя больше не мучает страсть, не скребет тщеславие. Ты ничего не завоевываешь. И в этом отношении моя жизнь – просто благодать. 
 
– И в самом деле, что вас должно смущать – выглядите лет на двадцать моложе. 
– Дело не в этом. У меня пока еще очень много энергии. Своих лет я просто не чувствую. 
 
– Как же удается? Есть какой-то фирменный рецепт?
– Самый лучший рецепт на свете – это не испытывать негативных эмоций. На лице человека, к сожалению, отражаются все его пороки. Поэтому лучше всего: не быть злым, никого не «есть», не гнобить, не ненавидеть, не завидовать, не ревновать. Стараться ходить в церковь, а церковь – это, конечно же, спасение души. Потому что никакое очищение, кроме духовного, душевного, не спасает человека. Я часто вижу людей, которые безумно красивы в старости. Такой была, например, Тамара Макарова. И это как портрет Дориана Грея – на ее лице не отразились никакие пороки. Такие лица бывают у духовников.
 
– То есть каждый получает то лицо, которое заслуживает. Вас радует отражение в зеркале?
– Иногда радует. Иногда я себя ненавижу. Например, когда плохо себя чувствую или не спала совсем. Но я не страдаю от того, что появляются морщинки, что уходит былая легкость черт. И говорю это абсолютно искренне.
 
Беседовал Дмитрий МЕЛЬМАН
 

Комментировать могут только зарегистрированные пользователи

Искать
Сообщества:
Разное
Голосование

Как много вы спите?

Загрузка результатов голосования. Пожалуйста подождите...
Все голосования
Блоги
Если заглянуть внутрь человека, то хирург увидит одно, а остроумный художник обнаружит совсем другое.
Все мы знаем, что медицинское обслуживание в нашей стране, мягко говоря, разное. Как пациенту добиться того, чтобы его положили в больницу, которая гарантирует достойное лечение?
08.05.2014 Комментариев: 0
Не могу не поделиться с нашими пользователями подсказками от врача, который знает, как нас "разводят" в аптеках на дорогие покупки.
Минувший день космонавтики я отметила как полагается. Полетом на вертолете над Ново-Иерусалимским монастырем.
Все блоги Теги Все теги
2011 © Все права защищены
Карта сайта
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика