04.09.2017 Комментариев: 0
ВИТАЛИЙ КУДРЯВЦЕВ: «ЖИЗНЬ – ЭТО САМАЯ ИНТЕРЕСНАЯ ИГРА!» Известный актер театра и кино Виталий Кудрявцев родился в 1977 году. Сорок лет – это возраст расцвета таланта. А за его плечами – уже около 100 ролей. Но останавливаться и «почивать на лаврах» актер не собирается. Вот и сейчас в производстве находятся две новые картины с его участием – «Новая жизнь» и «В созвездии Стрельца». А между съемками Виталий Кудрявцев дал эксклюзивное интервью «Столетнику»...
Все статьи
06.09.2017 Комментариев: 0
Полезнее всего каши, сваренные на воде. Каши на молоке, конечно, вкуснее, но и на порядок калорийнее, поэтому диетологи рекомендуют их в основном детям, а также больным с хроническими заболеваниями желудка, печени и желчевыводящих путей или после хирургических операций.
01.09.2017 Комментариев: 0
Все статьи
Разное - Персона
Элина Быстрицкая: Папа надеялся, что я стану врачом

Элина Быстрицкая: Папа надеялся, что я стану врачом

 

Она из того поколения актрис Малого театра, которых принято называть хранительницами традиций. И дело не только в годах, проведенных в работе на прославленной сцене, но и в отношении к театру как к храму. Недавно исполнилось полвека с того момента, как Элина Быстрицкая работает на прославленной сцене. 
 
– Отлично выглядите, – не удержался от восторга. – Поделитесь с нашими читателями, как сохранить себя в форме?
– Об этом меня всю жизнь спрашивают, хотя секрет самый простой: курить я бросила еще в 1976 году и занялась здоровым образом жизни. Прогулки на свежем воздухе, зарядка по утрам – это само собой. Но важно не забывать и о правильном питании. Я на ночь никогда не ем, а в течение дня избегаю жирных продуктов. Никаких майонезов и тортов, поменьше жареного, острого и минимум соленого. Единственная слабость, которую я могу себе позволить, – это селедка. Еще разрешаю себе немного алкоголя, но редко – в основном по праздникам. На ужин ем творог без сметаны, а по утрам из моркови и свеклы выжимаю сок. Причем жмых не выбрасываю – варю из него суп. Кроме того, отказалась от говядины – ем рыбу и курицу. 
И еще немаловажный момент – я всегда говорю близким: не рассиживайтесь. Пока ты в движении – никакие недуги не страшны. Я играю в Малом театре и придерживаюсь единственного правила: отдохнуть перед спектаклем. В остальных случаях себя не щажу. 
 
– Тогда откройте еще один секрет: как побороть волнение? Оно, как известно, вредит здоровью…
– А вот на этот вопрос я ответа не знаю.
 
– Неужели волнуетесь перед выходом на сцену?
– Всегда. Боюсь неправильно сказать, неправильно поступить, боюсь что-то забыть… Меня преследует точно такая же тревога, как и в молодости. Она никуда не исчезла. 
 
– А помните свой первый выход на сцену?
– Первый выход был в Киевском театральном институте, но этого я не помню. А на профессиональную сцену в главной роли я вышла в Вильнюсе – играла Таню по Арбузову. И те волнения забыть трудно. Потому что я чувствовала, что могу сыграть роль, но понимала всю ответственность. Это ведь был не какой-то заштатный театрик в глубинке, а национальный русский театр драмы в столице Литвы с очень хорошей труппой и замечательным режиссером.
 
– Знаю, что родители не сразу одобрили ваш выбор…
– Особенно папа, военный врач, он очень не хотел, чтобы я становилась артисткой. И очень надеялся, что я поступлю в мединститут, стану врачом… 
 
– А когда родители свыклись с мыслью, что дочь все-таки актриса?
– В день, когда в Вильнюсе состоялась премьера спектакля «Таня». Я просила не приходить их. Но публика очень тепло меня принимала, и когда я ехала домой, думала, какая же была дура, что папу с мамой не пустила на спектакль. Они бы посмотрели и успокоились, увидев, что в моей профессии ничего страшного нет. Добралась домой, позвонила в дверь, и она сразу же распахнулась. Родители были еще нарядные, раскрасневшиеся. Оказывается, они без моего согласия тайком посмотрели премьеру. Тут же был поставлен самовар. У нас в семье это всегда делали по праздникам. И папа сказал: «Ты молодец, работай. У тебя получается».
 
– То есть прошел не один год, прежде чем он принял ваш выбор?
– Ну да. В 1947 году уговаривал меня не поступать в театральный. А премьера «Тани» состоялась в 1954 году. Семь лет прошло…
 
– Как все эти годы вы искали друг с другом компромисс?
– Сперва вместо театрального института поступила в педагогический. Но долго учиться там не смогла и все же сдала экзамены в театральный. А потом объявила родителям, что буду актрисой. И когда приезжала к ним на каникулы, они очень переживали, что я не то делаю. Вскоре я снялась в двух фильмах. В одном сыграла врача. Нормальная роль, но там особенно нечего было играть. Поэтому трудно было понять, получится у меня что-то на этом пути или нет. Вообще начинать всегда страшно. Радость и удовольствие от творчества приходят позже. 
 
– Насколько я знаю, папа хотел, чтобы вы медицину выбрали еще и потому, что у вас уже был неплохой опыт на этом поприще…
– Дело было так. Утром 22 июня 1941 года вестовой принес моему папе сообщение о том, что началась война. Папа собрал инструменты и ушел в госпиталь. Мне было тринадцать лет. Жили в Киеве с мамой и маленькой сестренкой. Но вскоре я поняла, что мое место рядом с папой на фронте, и стала проситься в госпиталь. Пролезла сквозь дыру в заборе – подошла к майору и сказала о своем решении. Тот опустил глаза: «А что ты можешь?» – «Для фронта я могу все». Я не лукавила, ведь очень много работы выполняла по дому – убрать, постирать, принести из колонки воду. Думаю, майор не поверил в твердость моего решения, но разрешил читать книги и письма раненым. А вскоре я была уже на подхвате – мыла полы, помогала отцу в лаборатории. В то же время окончила курсы медсестер и стала совсем юной медичкой. Но поскольку госпиталь был походным, вскоре мы переместились в прифронтовую зону. Так я оказалась в Ростовской области – в станице Обливской. Мама (больничный повар. – Ред.) вместе с сестренкой была с нами. Нас расселили по куреням. Я жила в доме местной учительницы. И тогда впервые увидела разницу между обычными крестьянками и донскими казаками.
 
– Какой была станица в годы войны?
– Я помню людей, с которыми довелось общаться, но что касается улиц, то ничего сказать не могу, потому что работали с утра до ночи. Только на короткий сон уходили по куреням, рано утром надо было снова идти в госпиталь. 
 
– Там, на фронте, вы почувствовали, что такое голод?
– Я почувствовала это позже: в 1946–1947 годах на Украине люди умирали от голода. А в армии все-таки кормили. И голод мог быть только, если бойцам в окопах не подвезли провизию. Наш госпиталь стоял в 10–12 километрах от переднего края. Мы ели пустые щи, перловую кашу без масла. Потом, в 1943 году, уже пошли американские консервы – тушенка, сладкое масло с орехами. Ели очень мало, поэтому все были легкие, подвижные. 
Раненые поступали приемный в покой, а дальше врачи решали: кто остается для срочной операции, кого отправляют эшелоном в тыл, кого направляют в команду выздоравливающих. Госпиталь мог принять пять тысяч раненых в целом, но сколько бойцов поступало в сутки, не знаю. Я тогда маленькая была. 
 
– Простите за натурализм, все же юный возраст не мешал вам смотреть на израненные тела?..
– Сколько лет прошло, а картина корчащихся от боли солдат у меня до сих перед глазами. Ничего страшнее в жизни не видела. Окровавленные шинели, облепленные грязью сапоги, по полу ползают вши. Вообще о войне нужно говорить без громких слов: каждый фронтовик сталкивался с чем-то подобным. Все мысли были только о победе. 
А на мой возраст не особенно и смотрели. Я числилась санитаркой, но поскольку многое умела, хирурги воспринимали меня как лаборантку – делала анализы крови, определяла ее группу. В операционных стояли тазы, а в них – ампутированные конечности. Но я держалась стойко. Нервный срыв случился лишь однажды, под Одессой, когда я везла на машине четверых раненых. По дороге мы попали под обстрел. Подъехали к госпиталю, залезли в кузов, а там – все убиты. Нам с водителем ничего, а их смерть достала… 
 
– Знаком «Сын полка» вас наградили в годы войны?
– Нет, много времени прошло. Я поначалу и не задумывалась о каком-то признании моих военных заслуг, ведь об этом не нужно кричать, а близкие знали обо мне все. Но в 1984 году я сказала в отделе кадров Малого театра, что являюсь участницей войны, и мне полагается то-то и то-то за пребывание в действующей армии. И вдруг дама, которая мною занималась, сказала: «Это вранье, вы не могли в таком юном возрасте там быть». И я поехала в архив – привезла документы. Справедливость была восстановлена, а вскоре меня наградили знаком «Сын полка», Орденом Отечественной войны II степени, были и другие медали.
 
– Вы рассказывали, что госпиталь какое-то время располагался в донской станице. Что-нибудь из того опыта вы внесли в «Тихий Дон»?
– С одной стороны, не надо было вносить ничего конкретного, ведь у Шолохова в романе события воспроизведены вплоть до запахов. Но все же донской опыт пригодился. В тринадцать лет я почувствовала ту казачью вольницу, которую и старалась передать в фильме. В 1957 году, услышав, что Герасимов будет снимать фильм, попросилась на пробы. Потом мне уже рассказывали, что Шолохов увидел мою фотографию в числе других претенденток на роль Аксиньи и сказал: «Так вот она!» И только несколько лет назад дочь Михаила Александровича рассказала, что этому предшествовало. На экраны вышла «Неоконченная повесть», они дали папе мою фотографию и сказали: «Вот тебе Аксинья». Поэтому он и сказал: «Так вот она!» Просто узнал меня в толпе, а не потому, что я была лучше других.
 
– Бывал ли Шолохов на съемках?
– Нет, ни разу не приехал. Но был первым зрителем. Ему показали две серии подряд, весь фильм он покашливал, а когда зажгли свет, долго не поворачивался к нам. Я разглядела, что рядом с ним стоит пепельница, набитая окурками. Он курил папиросы «Беломор». Одну за одной. Потом, наконец, обернулся к нам и сказал одну фразу: «Ваш фильм идет в дышловой упряжке с моим романом». По лицу было видно, что весь сеанс он плакал.
 
Беседовал Виктор БОРЗЕНКО
 

Комментировать могут только зарегистрированные пользователи

Искать
Сообщества:
Разное
Голосование

Как много вы спите?

Загрузка результатов голосования. Пожалуйста подождите...
Все голосования
Блоги
Если заглянуть внутрь человека, то хирург увидит одно, а остроумный художник обнаружит совсем другое.
Все мы знаем, что медицинское обслуживание в нашей стране, мягко говоря, разное. Как пациенту добиться того, чтобы его положили в больницу, которая гарантирует достойное лечение?
08.05.2014 Комментариев: 0
Не могу не поделиться с нашими пользователями подсказками от врача, который знает, как нас "разводят" в аптеках на дорогие покупки.
Минувший день космонавтики я отметила как полагается. Полетом на вертолете над Ново-Иерусалимским монастырем.
Все блоги Теги Все теги
2011 © Все права защищены
Карта сайта
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика